Про Альберта Гора

12 октября 2007 года Альберту Гору была присуждена Нобелевская премия мира за работу по защите окружающей среды и исследованиям по проблеме глобального изменения климата.

                                                                                                   ***
  
А 1-го декабря случился апокалипсис. Внезапно, без объявления войны и предупредительных выстрелов, наступила зима. 

Проснувшись и почуяв недоброе, я кинулся к термометру. Увидев минус 20, ужаснулся. Еще вчера мир был полон света, тепла и юбок по колено, а сегодня лишь холод и дурацкие кальсоны.

Пока грел завтрак и собирал детей в школу обнаружил отсутствие шапки и теплых ботинок. Детям в этом вопросе проще. Каким-то чудом они всегда заранее успевают подготовиться к морозам. Как-то я занялся разгадкой этого феномена и вот что выяснил. Чудо, посредством которого дети достигают таких удивительных результатов, зовут Аня Серова. Блондинка, два высших образования, кандидат химических наук. По совместительству работает мамой и женой. Это она в нужный момент достает из шкафа, как из волшебной шляпы все необходимое.

Аня Серова - человек серьезный, у нее не забалуешь. Пришло лето — готовимся к зиме. Зимой, соответственно, наоборот. Кто не успел — уходит  в снежную даль, грустный и одинокий. Не успеваю, как правило, только я, поэтому снежная даль всегда в моем распоряжении.

Лето в этом смысле мало чем отличается от зимы. Разве что даль из заснеженной превращается просто в светлую.

Лето — это когда женщины и дети, повинуясь какому-то неизученному еще инстинкту, начинают собираться на море. Женщина Аня Серова и мальчики Глеб и Даниил не исключение. Однажды наступает день Х и я вижу свою семью, экипированную в кепки, шорты и  открытые южному солнцу сандалии. У меня же из туристического багажа лишь стоптанные демисезонные ботинки и старая майка неопределенного цвета. Глядя на них, Аня категорически отказывается лететь со мной в одном самолете. Мой вид не соответствует ее имиджу и представлению о прекрасном. Что бы не менять билет, приходится идти в магазин и подгонять себя под Анины идеалы. Однажды купил  себе рубашку с голубыми  пальмами и розовым дельфином. Проходил идеальным все лето, пока не перевел надпись на фоне оранжевых облаков «The magic world of the moron».

Так вот, зима всех обманула и все-таки наступила. Кое-как утеплившись, я вывел на  улицу закутанного по самые брови мальчика Глеба и мы пошли в школу. Путь наш был тернист и не легок. Взявшись за руки, преодолевая шквальный ветер, мы двигались к источнику разумного, доброго, вечного. Мальчик Глеб шел с закрытыми глазами, полностью доверившись мне, как собаке-поводырю. При этом он рассказывал историю из жизни Орков и Гоблинов. Историю, которую с некоторыми изменениями я слышу почти каждый день на протяжении последних трех лет. Я делаю вид, что внимательно слушаю, изредка поддакиваю, иногда даже «в тему». Я признанный  специалист по Оркам и Гоблинам. Могу, если надо, написать диссертацию, причем и по тем и по другим в отдельности.


Далее, что бы не утомлять описанием долгой зимней дороги, сделаю отступление.

Тот, кто не водил  ребенка в школу, не может считаться полноценным родителем. Это мое искреннее убеждение. Только прошедший этот адов путь, умываясь по утрам, может честно смотреть в глаза своему отражению в зеркале. Дело в том, что ваше желание побыстрее доставить ребенка в пункт назначения, резко контрастирует с желаниями самого ребенка. Мальчик Глеб, обычно не стремящийся по утрам к свету знаний, проявляет нечеловеческое упорство, что бы прибыть к этому свету как можно позже. В ход идут руки ( с их помощью он цепляется за все, за что можно зацепиться), ноги (при помощи них, он падает), и любые другие подручные средства, способные затормозить поступательное движение. Обычно к концу пути у меня ноют пальцы, сжимающие Глебову ладонь, немеет спина и хрипнет голос. Зато я переполнен чувством выполненного долга и спокойно умываюсь по утрам. Отражение мое смотрит на меня без укора.

Тем временем, не смотря на разбушевавшуюся стихию, постоянно падая, сшибая урны и ларьки «Союзпечать», мы дошли таки до ворот школы №716. Мальчик Глеб, прервав свой бесконечный рассказ, открыл глаза и, попрощавшись, засеменил к входным дверям. В меховой куртке он был похож на маленького толстого пингвиненка. Я проводил его замерзшим взглядом и что-то  теплое неожиданно шевельнулось в моей груди, отогревая заиндевевшее тело. Что-то нежное такое и трогательное до слез.

Потом я шел к метро, обдуваемый всеми ветрами на свете. Лицо мое постепенно превращалось в скукоженный абрикос и теряло чувствительность.

А к вечеру поднялась температура. Горло заволокло колючей проволокой, сознание помутилось. Я выпил чай с медом, и включив телевизор, начал умирать в течение трех дней. Серьезная женщина Аня Серова ругала меня за лень и безответственность и кормила таблетками от простуды. А мальчик Глеб рассказывал об Орках и Гоблинах и был несказанно рад такому терпеливому слушателю.

Теперь непосредственно про Альберта Гора.  С высоты своей сорокоградусной температуры, ответственно заявляю, что все гипотезы о якобы наступающем глобальном потеплении, за которые Альберт Гор получил Нобелевскую премию, являются либо откровенным вымыслом, либо болезненной фантазией вышеназванного господина. В связи с этим, требую лишить его незаконно полученных  денег в пользу голодающей Африки, которая открыла  это природное явление еще миллион лет назад и с тех пор успешно пользуется им бесплатно и круглосуточно, за что и была наказана Всевышним отсутствием у себя Всего Остального. Это ее пожизненное бремя и долг прогрессивного человечества оказать ей посильную гуманитарную помощь, хотя бы в виде отобранной премии господина Альберта Гора. С него не убудет.

Про Маргарет Тэтчер

Было время, когда мы жили с Аней Серовой в разных квартирах. Почти рядом, но не вместе. У Ани была кандидатская диссертация, двое детей и машина Жигули. Еще у нее был муж, и это был не я.

Жизнь Ани состояла из обычных для молодой мамы вещей. Кухня, ванная и детсад замыкались в ежедневном круговороте, не позволяя проникнуть в него ничему постороннему. Так продолжалось четыре года, а потом Аня поступила в Иняз на вечерний факультет. Оказывается, она страдала от нереализованности.

С того дня моя спокойная жизнь закончилась.

- Нужно написать реферат по психологии, - говорила она в телефон и перечисляла список литературы.
- К какому числу?- спрашивал я, записывая.                                                            
- К четвергу успеешь?                                                                                                                        
Естественно, я отвечал, что успею, лишь потом вспоминая, что сегодня уже вечер вторника.
Следующий день я проводил в книжном магазине, а ночью постигал азы психоанализа.
- Меня похвалили, - сообщала Аня через неделю. - Хороший реферат получился.

Или звонит среди ночи - нужен срочно  рассказ на английском.  Буквально несколько строчек и что б было смешно.
- Я не могу , - говорю — я не знаю английского.                                                                          
- Как это не знаешь? - в голосе Ани одновременно звучат гнев и удивление, - а что же делать?
- Давай на русском напишу, ты переведешь.

И я пишу:
Сегодня в жизни Ани произошло важное. Она решила взять себя в руки и начать самосовершенствоваться. Для начала определила направлене движения. Встала на весы, посмотрела в зеркало, попыталась подумать что-нибудь умное. Сразу стало понятно, к чему стремиться. Весы зашкаливали. Зеркало отталкивало и приводило в уныние. Умные мысли не думались. Тогда Аня наметила программу действий. Первое — ежедневные утренние пробежки. Они должны придать блеск ее глазам, освежить цвет лица, повысить жизненный тонус. Второе — жесткая диета. Ничего жирного и мучного. Тело надо приводить в порядок, что бы глядя в зеркало, не было мучительно больно. И третье — повышение культурного и интеллектуального уровня. Научная литература, театры, выставки. Через год Аня планировала гармонично развиться. Стать знающей себе цену женщиной. Идти по жизни легко и уверенно. Приняв такое решение, Аня поздравила себя с началом новой жизни. После чего почувствовала зверский голод и доела остатки вчерашнего пирога. За тем прочитала пару страниц нового любовного романа и довольная собой прилегла на диван обдумать свои дальнейшие действия. Потом она заснула.

- Молодец, всем понравилось, - слышу я через некоторое время, - только имя мог бы и другое придумать... Ну, ладно. Теперь у нас на очереди рефераты по истории и  психологии, а потом по английской литературе. Завтра пришлю список тем. Начинай продумывать.

Я начал продумывать и не заметил, как прошло три года. За это время я сильно повысил свое образование.  Я изучил основы филологии и педагогики. Узнал чем отличается англо-саксонская литература от англо-романской. Разобрался в принципах формирования языка и выяснил лингвистические особенности поэзии Шекспира. Наверное, я смог бы да же преподавать английский в какой-нибудь очень средней школе. Если б, конечно, знал его.

Наконец, наступил день, когда из Аниных уст прозвучало короткое и страшное слово «Диплом». 
- Про Маргарет Тэтчер, - сказала она, - что-то вроде «Жизнь и судьба Железной леди».
И добавила: «Потерпи. Чуть-чуть осталось».
    
«Чуть-чуть» растянулся на три месяца.  В течение этого срока моя комната походила на филиал научной библиотеки. Я значительно увеличил книгооборот, скупив в соседних магазинах все, что хоть как-то касалось темы диплома. Я окунулся в дебри английской политологии, нашел там Маргарет Тэтчер и  вместе с ней прошел  все этапы ее героической карьеры. Я завоевывал парламент, бомбил Фолтленды и разгонял шахтеров. Повышал налоги и обедал с королевой Елизаветой. Уже через неделю я настолько сблизился с Железной Леди, что про себя запросто называл ее Маргаритой.

В день защиты, поднимая Шампанское, Аня восторженно сказала:
- Ты не представляешь, как они поздравляли меня. Председатель комиссии уверял, что это лучшая работа за последние два года.
Я не стал спорить с председателем. Страстный поцелуй, как ни что другое подтверждал его правоту.

С тех пор в жизни Ани Серовой многое изменилось. Мужа она поменяла на меня, а с  Жигулей  пересела на Пежо. По работе  часто бывает в загранкомандировках, в основном в Лондоне и Париже.  Иногда мне удается выбраться вместе с ней, и тогда я использую ее вместо гида-переводчика.

А с Маргарет Тэтчер я больше не встречался. Если кто-то вдруг переписывается с ней, передавайте привет и искреннее восхищение.